ЧТО ЧИТАТЬ?

«Душеполезные поучения» прп. аввы Дорофея — одно из центральных произведений аскетической литературы, вобравшее в себя предшествующую традицию. «Поучения» аввы Дорофея, написанные простым и безыскусным языком, — это своеобразная аскетическая «азбука», решающая основные вопросы духовной жизни и монашеского подвига.

«Письма валаамского старца (1939–1956)». Авторитетное в современном Православии собрание наставлений в духовной жизни. А. И. Осипов оценивал «Письма валаамского старца» как «прекрасную пищу»; «валаамский старец поистине человек глубочайшего смирения, глубочайшего проникновения, человек очевидной святости».

Игумен Никон (Воробьев). Монах, священнослужитель, узник сталинских лагерей, духовный писатель. Известен своими многочисленными письмами к духовным детям. Игумен Никон продолжал традицию Игнатия (Брянчанинова) — основное внимание на трезвении, покаянии, борьбе со страстями.

Профессор Московской православной духовной академии и семинарии Алексей Ильич Осипов, рассказывал об игумене Никоне: «Это был человек очень образованный. Достаточно сказать, что он выучил немецкий и французский только для того, чтобы читать философские труды в подлинниках. Он был прекрасным художником, играл на альте, пел в хоре, был регентом. Вообще был человеком универсальных дарований. Великолепный стилист. Прекрасный дар слова. И он всё это оставил, приняв в 1931 году монашество. Вы понимаете, что такое принять монашество в 31-м году? Надо быть сумасшедшим. Через 3 года его арестовали. Он завещал всем в руководство творения свт. Игнатия (Брянчанинова). «Для нашего времени, — говорил он, — нет лучшего руководителя в духовной жизни». Последнее, что сказал  отец Никон, его завещание: «сейчас время осуждения, неприязни, зависти». И он буквально умолял: «жалейте друг друга, несмотря ни на кто он, что он. Я уже боюсь сказать “любите”, слишком высоко — “жалейте”».

Святитель Игнатий (Брянчанинов). Это один из авторитетнейших русских духовных наставников и писателей XIX в. Его творения являются своего рода энциклопедией духовной жизни и представляют собой одно из таких отеческих писаний, имеющих особую для современного христианина ценность. Эта ценность обусловлена тем, что они:

— написаны на основе тщательного изучения святоотеческих творений и испытаны в горниле личного подвижнического опыта;

— дают ясное изложение всех важнейших вопросов духовной жизни, в том числе и опасностей, встречающихся на ее пути;

— излагают святоотеческий опыт богопознания применительно к психологии и силам человека ближайшей к нам по времени и по степени обмiрщенности эпохи (XIX в.).

Святитель Феофан Затворник. Его толкования на послания апостола Павла самые обстоятельные. Отец Георгий Флоровский писал о нём: «Тема Феофана всегда о душе, стоящей перед Богом, в сокрушении, и в покаянии, или в молитве. “Вся надежда тогда Спаситель, а отсюда непрестанное: Господи помилуй…”. Христианин восходит к Богу, через раскаяние и покаяние, и живет в Нем, “и в изумлении погружается в Его непостижимой беспредельности, и пребывает в Божественном порядке”, благоговейно чтит и созерцает этот Божественный порядок бытия и жизни…».

Главное послание писаний игумении Арсении (Себряковой): «Возненавидеть мечтательность, уводящую от Бога на страну далече, отвлекающую душу от главного — покаяния».

Георгий (Стратоник) Задонский Затворник — один из самых значимых русских духовных писателей XIX века. О его сочинениях свт. Игнатий (Брянчанинов) писал: «Вот духовный писатель, ушедший далеко от всех духовных писателей нашего времени. Дворянин, воин, он сложил с себя оружие вещественное, чтобы вступить в поприще брани духовной, провел в неисходном затворе семнадцать лет и скончался в 1836-м году, будучи 47 лет от роду, духовным успехом заменив лета многа. С пера его текут струи благодатные, недостаточество внешнего образования заменяется обильным достоинством духовным. Книжка сия сделалась одною из моих настольных».

Святой  Иоанн Кронштадтский. А.И. Осипов пишет о нём: «своей жизнью, проповедями, неисчислимыми чудесами он защищал и утверждал Православие более могущественно, чем любые профессора-апологеты. Так, дневник св. Иоанна Кронштадтского «Моя жизнь во Христе» представляет собой замечательный пример духовной жизни».

Фаддей Витовницкий. В старце Фаддее Витовницком сошлись традиции валаамцев, оптинцев и горняцко-туманских исихастов — учеников синайских исихастов. Поучения старца Фаддея Витовницкого крайне просты: большей частью почти «примитивные» афоризмы, несущие, однако, евангельскую мудрость, полные смирения и любви. Вот несколько высказываний старца Фаддея Витовницкого: «главнейшее в духовной жизни — хранить сердце в мире. Даже наименьшая мысль, которая не основана на любви, разоряет мир. Богу приятны смиренные и кроткие душою. Они не гневаются, когда их обижаешь, они полны доброты и мира. Лучше петь, чем причитать. Пой. Народ говорит: тот, кто поет, о зле не думает. Только любовь и благость спасают и человека, и весь мир. Ничего никогда не добиться насилием. Силой можно только вызвать отпор и ненависть».

Епископ Василий Кинешемский. Будучи простым педагогом, он по обету — после того, как чуть не утонул — принял монашество. Вел подвижническую жизнь, активно проповедовал и миссионерствовал в годы советской власти, создавал кружки по изучению Писания и т. п. Проявил активное участие в судьбе сирот, чьи родители погибли от голода на Поволжье. Пережил много ссылок и заключений. А своих «Беседах на Евангелие от Марка» он писал: «почему же Евангелие называется Евангелием? Почему оно является благою вестью? Это весточка из потустороннего мира на грешную землю. Весть от Бога страдающему, томящемуся во грехе человеку; весть о возможности возрождения к новой, чистой жизни; весть о светлом счастье и радости будущего; весть о том, что все уже для этого сделано, что Господь отдал за нас Своего Сына. Человек так долго, так страстно, так тоскливо ждал этой вести». Только нужно иметь в виду, что, к сожалению, в описании Жертвы Христовой он допускает юридическое (католическое) её истолкование (прим. А.И.Осипова).

«Лествица» прп. Иоанна, игумена Синайского — книга о духовных ступенях пути человека к Богу.

В начале книги Лествичник говорит о том, что Любовь Божья не знает границ: «Всех одаренных свободною волею Бог есть и жизнь, и спасение всех, верных и неверных, праведных и неправедных, благочестивых и нечестивых, бесстрастных и страстных, монахов и мирских, мудрых и простых, здравых и немощных, юных и престарелых; так как все без изъятия пользуются излиянием света, сиянием солнца и переменами воздуха; несть лицеприятия у Бога».

Иоанн Лествичник не считает чистоту монополией монахов: «Некоторые говорят, что по вкушении плотского греха невозможно называться чистым; а я, опровергая их мнение, говорю, что хотящему возможно и удобно привить дикую маслину к доброй. И если бы ключи Царства Небесного были вверены девственнику по телу, то и мнение оное, может быть, имело бы основательность. Но да постыдит умствующих таким образом тот, кто имел тещу [ап. Петр], а был чист и носил ключи Царствия».

Христос, Его заповеди не знают деления на монахов и мирян. Лествичник говорит женатым: «Всё доброе, что только можете делать, делайте; никого не укоряйте, не окрадывайте, никому не лгите, ни перед кем не возноситесь, ни к кому не имейте ненависти, не оставляйте церковных собраний, к нуждающимся будьте милосерды, никого не соблазняйте, не касайтесь чужой части, будьте довольны оброки жен ваших. Если так будете поступать, то не далеко будете от Царствия Небесного».

Святой Исаак Сирин. «Достигших совершенства признак таков: если десятикратно на день будут преданы на сожжение за любовь к людям, не удовлетворяются сим». Исаак Сирин описывает путь христианина к Богу, путь освобождения: покаяние — обращение от рабства греха к Богу, очищение — стяжание свободы, совершенство — полнота любви. Суть подвига пути монаха — молитва — устремление души к Богу, а в идеале — полнота Богообщения.

Мало кто так сильно запечатлел евангельскую любовь и сострадание как Исаак Сирин: он молился за животных, за самого дьявола. Он писал: «Грешник не в состоянии и представить себе благодать воскресения своего. Где геенна, которая могла бы опечалить нас? Где мучение, многообразно нас устрашающее и побеждающее радость любви Его? И что такое геенна перед благодатью воскресения Его, когда восставит нас из ада, соделает, что тленное сие облечётся в нетление, и падшего во ад восставит вславе?.. Есть воздаяние грешникам, и вместо воздаяния праведного воздаёт Он им воскресением; и вместо тления тел, поправших закон Его, облекает их в совершенную славу нетления. Эта милость – воскресить нас после того, как мы согрешили, выше милости – привести нас в бытие, когда мы не существовали».

«Если человек говорит, что лишь для того, чтобы явлено было долготерпение Бога, мирится Он с ними [грешниками] здесь, с тем, чтобы безжалостно мучить их там – такой человек думает невыразимо богохульно о Боге… Такой… клевещет на Него». «Не для того милосердный Владыка сотворил разумные существа, чтобы безжалостно подвергнуть их нескончаемой скорби – тех, о ком Он знал прежде их создания, во что они превратятся после сотворения, и которых Он всё-таки сотворил».

Жития святых и подвижников благочестия.

Письма прп. Амвросия, старца Оптинского.

«О вере, неверии и сомнении» — апологетический труд митрополита Вениамина (Федченкова), своеобразный вид автобиографии, «исповедь о вере», «заметки сердца» как определяет он сам.

«Не от мира сего» — биография отца Серафима (Роуза), написанная его учеником и последователем иеромонахом Дамаскином (Кристенсеном). Серафим (Роуз) — без преувеличения, глубоко образованный и удивительный человек. Обычный американец, рожденный в семье протестантов, он все молодые годы отдал на искание истины и пришел к Православию, тщательно изучив учение многих, особенно восточных религий. Стал основателем монастыря, миссионером и одним из самых известных современных подвижников-богословов.

«Из области таинственного» Григория Дьяченко – исследование, свидетельствующее о существовании духовного мира.

«Дух, душа, тело» святителя Луки (Войно-Ясенецкого) — апологетическое сочинение, доказывающее существование души у человека. Свт. Лука Крымский.

«Два града. Исследования о природе общественных идеалов» — собрание статей отца Сергия Булгакова: «Карл Маркс как религиозный тип», «Христианство и социальный вопрос», «Апокалиптика и социализм» и др.

«Смысл жизни» — замечательный труд князя Евгения Трубецкого, посвященный названной теме.

«Переход. Последняя болезнь, смерть и после» Петра Калиновского — одна из лучших книг о посмертном состоянии души.

«Мысли о религии и других предметах» или просто «Мысли» — труд крупного французского ученого и философа Паскаля. «Мысли» — это собрание заметок к «Оправданию христианской религии».

«Камо грядеши» — одно из  лучших произведений Сенкевича, роман о жизни ранних христиан.

«Вера глазами физика» Джон Полкинхрон. «Наука и богословие едины в убеждении, что существует некая истина относительно природы вещей, которая может быть открыта и принята. Подобное единство особенно важно в наш постмодернистский век, ибо оно противостоит широко распространенному мнению, будто человеку доступны лишь различные взгляды, но не истина. Конечно, наука и религия имеют дело с разными аспектами истины, относящейся к одному миру — миру человеческого опыта. Объект научного исследования — объективные явления, которые можно проверить экспериментальным путем, в то время как религия обращается к надличностной реальности Бога, то есть месту встречи, где исследование должно уступить дорогу доверию, и где отклик человека заключается не только в понимании, но и в послушании. Тем не менее я считаю науку и богословие интеллектуальными родственниками. Им есть что сказать друг другу, и совместно они позволяют нам понять действительность значительно глубже, чем мы могли бы это сделать, оставаясь в рамках лишь одной из них», — так определяет основную идею этой своей книги Джон Полкинхорн, католический богослов и физик-теоретик.

«Шел к Богу человек» — книга игумена Николая (Парамонова) о том, как люди находили Бога в конце советского периода и самом начале постсоветского. Серия коротких автобиографических рассказов.

Просмотры (146)